ЛИТЕРАТУРА / АВТОРЫ

Гайдар, Аркадий Петрович


Уже в начале ап­реля 1922 года, оказавшись с небольшими силами в районе, где, по его мнению, половина населения подде­рживала «бандитов», Голиков информировал командующего губернским ЧОНом о необходимости, по опыту Тамбовщины, введения против «полудиких ино­родцев» жёстких санкций, вплоть до полного уничтожения «бандитских» улусов. С появлением 18-летнего командира среди чоновцев участились случаи жестокого отношения к хакасскому населению. Конфискациям (мародерство) и экзекуциям (избиениям и поркам) подверг­лись жители улусов Барбаков, Подка­мень, Балахта, Сулеков, Большой Арыштаев, Малый Кобежиков и рудничных посёлков.

Представитель военной власти не сумел наладить отношений с местными Советами и с уполномоченными губотдела ГПУ, которые, по его мнению, больше следили за поведением чоновских командиров и не занимались своими прямыми обязанностями — созданием агентур­ной сети. Голикову, по его собственным словам, «пришлось лично вербовать себе лазутчиков». При этом он обставлял свои действия устрашающими атрибутами.

Методы молодого командира вскоре вызвали недовольство со стороны как населения, так и местных властей. Голиков не обременял себя формальностями, избиения и даже расстрелы не раз осуществлялись им просто «по подозрению» в сотрудничестве с бандой. Конфискации происходили в соответствии с нуждами отряда и были восприняты населением как грабёж. Вербовка также проводилась при помощи избиений и под угрозой расстрела. Так, 19 и 27 апреля 1922 года комбат Голиков по подозрению в связях с бандой арестовал Ф. П. Ульчигачева и И. В. Итеменева, которые после допроса согласились стать его разведчиками.

В свои молодые годы комбат злоупотреблял алкоголем. Сложные отношения сложились у Голикова и с подчинёнными. Шестеро красноар­мейцев из вернувшегося с оперативного задания взвода, выказавших недовольство его поведени­ем, были арестованы и при отправке в Форпост лишены своих вещей. 24 апреля командир этого взвода подал вышестоящему командованию ра­порт, в котором обвинил комбата в развале своего подразделения.

В мае 1922 года по приказу и с участием Голикова чоновцы расстреляли и убили при попытке к бегству пятерых человек. Такое отношение к населению со стороны чо­новцев и их командира вызвало озабоченность представителей местной влас­ти. Жалобы на деятельность «Аркашки» посту­пали в Ужур, Ачинск и Красноярск. Телеграмму с просьбой принять меры по спасе­нию людей прислал заместитель председателя Усть-Фыркальского исполкома Коков.

3 июня особым отделом губернского отдела ГПУ было начато дело № 274 по обвинению Голикова в злоупотреблении служебным положением. На место выезжала специальная комиссия во главе с комбатом Я. А. Виттенбергом, которая, собрав жалобы населения, заключила свой отчет требова­нием расстрела бывшего начальника боеучастка. 7 июня из штаба губернского ЧОНа в особый отдел была передана резолюция командующего В. Н. Какоулина: «Арестовать ни в коем случае, заменить и отоз­вать».

14 и 18 июня Голиков был допрошен в ГПУ. Пока­зав, что все расстрелянные являлись «бандитами» или их пособниками, он признал себя виновным лишь в несоблюдении при осуществлении дан­ных акций «законных формальностей». Согласно его объяснению, оформлять протоколы допросов и расстрельные приговоры было некому. Началь­ник особого отдела Коновалов нашёл Голикова виновным в самочинных расстрелах и подлежа­щим заключению под стражу. 30 июня дело Голикова губотделом ГПУ по указанию президиума Енисейского губкома РКП(б) было передано в контрольную комиссию при губкоме для рассмотрения его по партийной линии.

 


Комментарии

Добавить комментарий
Комментарий
Отправить